Возможно ли появление на белорусском политическом поле «партии регионов»?

В преддверии регистрации кандидатов в депутаты на местных выборах попробуем представить, чего хотят от электоральной кампании власти и оппозиция.

Для тех, кто умеет читать между строк, представляет интерес высказывание главы Центризбиркома Беларуси Лидии Ермошиной, что «у нас достаточно много вступает в борьбу кандидатов-индивидуалов». Ее вывод: «Так что у нас будут неожиданные лица и появятся новые политики. Те, которые сейчас поучаствуют в выборах».

Собственно, у нас всегда доминировали кандидаты-индивидуалы, не связанные с политическими партиями — хоть на местных выборах, хоть на выборах в Палату представителей. На минувших местных выборах в 2014 году от всех партий — и лояльных, и оппозиционных — баллотировалось 814 кандидатов, было зарегистрировано 675. И это на 18 тысяч мандатов депутатов местных Советов.

Так что чудо не в атомарности участников кампании. Интереснее уверенность Ермошиной в том, что из среды этих беспартийных кандидатов появятся новые политики.

Реформа политической системы обещана десятилетие назад

В начале осени активно обсуждалась возможность преобразования пропрезидентского общественного объединения «Белая Русь» в политическую партию.

Год назад общественное объединение «Говори правду» и Либерально-демократическая партия активно пророчили переход Беларуси от нынешней мажоритарной системы парламентских выборов к выборам по партийным спискам или смешанной системе, когда часть депутатов избирается по округам, а часть — по партийным спискам.

Однако ни это, ни другие изменения не были внесены в Избирательный кодекс перед началом нынешних выборов в местные Советы, а «Белая Русь» вообще на неопределенный срок отложила свой отчетно-выборный съезд (удивительно, как государственные органы при формировании избирательных комиссий принимали документы за подписью пересидевших свой срок руководителей «Белой Руси»).

Сложилось впечатление, что обещанная еще десять лет назад Александром Лукашенко реформа политической системы Беларуси в очередной раз откладывается. Или нет?

Общественность в нашей закрытой системе не всегда знает, какие проекты проходят согласование в министерствах и ведомствах. Так в свое время были приняты действующие с 2015 года поправки в закон о СМИ (в частности наделившие Министерство информации новыми полномочиями для контроля интернет-контента).

Не исключено, что и сейчас без лишнего шума готовятся коррективы в Конституцию и Избирательный кодекс. Тогда постфактум можно будет вспомнить высказывание Ермошиной: ага, ведь почти открытым текстом предупреждала!

Лукашенко хочет поделиться ответственностью?

В сентябре, назначая новых вертикальщиков, президент заявил: «Главная задача у нас сегодня социальная — занятость населения, борьба с безработицей. Пусть у нас она мизерная, но каждый человек должен иметь возможность работать и зарабатывать. Тем более никто не отменял требования декрета «о тунеядцах» — это они так его назвали. И это будет ваш документ. Вы на месте должны определить, кто у вас не работает, а должен работать, и заставить их всех работать. В этом основная суть будет этого документа. Не с Минска надо управлять этими процессами».

Глава государства не первый раз дистанцируется от ответственности за социалку на местах. Например, поправкой в «антитунеядский» декрет № 3 президент наделил местные советы правом «освобождать от уплаты сбора граждан в связи с нахождением в трудной жизненной ситуации».

Это решение могло бы создать интригу на нынешних выборах в местные Советы: впервые после 1996 года у оппонентов правящего режима есть конкретный аргумент для избирателя, почему ему нужен свой местный Совет — действительно избранный, а не состоящий из назначенных властями людей.

Однако, наставляя руководителей исполкомов, Лукашенко именно им поручает на местах решать вопросы с исполнением декрета № 3 и никак не упоминает местные Советы.

Их существование, конечно, просто могло не вспомниться в связи с не очень большой реальной ролью этих представительных органов — ведь в свое время все полномочия вполне сознательно перетащили к президентской вертикали на местах. А закрепили ситуацию удивительным ответом на вопрос референдума 1996 года «Выступаете ли Вы за то, чтобы руководители местных органов исполнительной власти избирались непосредственно жителями соответствующей административно-территориальной единицы?». Так вот, 69,9% участников референдума, по данным Центризбиркома, отказались от возможности выбирать себе начальство.

Но вот проблема для правящего режима: теперь президенту не с кем делиться ответственностью — и правительство он сам назначает, и депутатский корпус в подавляющем большинстве клянется ему в верности и практически ничего не предпринимает по своей инициативе. Не от большого счастья Лукашенко убеждает своих подчиненных, что есть сферы, в которых они должны решать проблемы самостоятельно. Дескать, вы уже большие дети, хватит мне завязывать вам шнурки на ботинках.

Вот только два десятилетия правления Лукашенко научили этих больших детей, что любая инициатива наказуема. И если президент из Минска руководит сельхозработами в глубинке, то почему они, местные руководители, должны самостоятельно решать вопрос с занятостью населения и созданием рабочих мест?

Зазор для сервисной партии

Вот тут между требованием президента и интересами вертикали на местах возникает зазор, в который могут просочиться кандидаты-индивидуалы, не связанные сегодня с политическими партиями, а тем более оппозицией, но способные завтра создать своеобразную сервисную «партию регионов».

Такая партия не может иметь определенной идеологии, если не относить к идеологии популизм, но способна занять руководящие позиции в местных Советах и заявить о своих претензиях на предстоящих парламентских выборах.

Если бы местные Советы заняли оппозиционеры, то они бы не побоялись критиковать как местную, так и центральную власть, вели бы прием граждан и направляли бы протестные настроения в политическое русло. Гипотетическая «региональная партия» также могла бы работать с социальными проблемами граждан, но не особо политизируя их и не критикуя при этом высокое начальство. Примерно так себя ведут отдельные депутаты Палаты представителей уже сегодня.

Чем полезно правящему режиму такое усложнение политической системы?

Граждане могут выпустить пар, но при этом не возникает опасности для системы. Для недовольных может появиться наконец-то механизм решения их проблем во флигельке при основном здании местной президентской вертикали, при том что ранее они писали письма лично президенту или участвовали в акциях протеста.

Что оппозиции от чужой игры в наперсток?

Если у режима действительно имеется некий план наполнить хоть каким-то смыслом существование местных Советов, то есть шанс, что в целом политическая система в Беларуси перестанет быть такой жестко консолидированной вокруг президента, как сегодня.

Вместе с тем появление полутонов, увеличение числа действующих лиц на белорусской политической сцене не дает особо высоких шансов показать свои таланты представителям оппозиции, разве что считаным единицам, кто смог бы доказать свою безвредность во всех заинтересованных чиновничьих кабинетах.

Так что в целом оппозиция, скорее всего, использует нынешнюю электоральную кампанию не по прямому назначению (борьба за власть), ведь многие прямо говорят, что выборов нет, — а как информационно-коммуникационную площадку и повод донести до широкой аудитории наличие в стране политической альтернативы, а также приобрести некоторое количество сторонников.

А вот некоторые кандидаты-индивидуалы могут строить и более амбициозные планы.

Павлюк БЫКОВСКИЙ, naviny.by